Статьи

Кейс Enrich (Нидерланды)

Кто может сказать «нет» в компании, которая пришла внедрять самоуправление?

Почти десять лет холакратии, восемнадцать приобретений компаний и одна фраза про замену генерального директора. Кейс Enreach для цикла о власти.
Buy, build and transform - так озаглавили Corporate Rebels рассказ о кейсе компании Enreach
Сегодня пришло письмо Corporate Rebels про голландскую Enreach. Меня заинтересовала фраза её сооснователя Стейна Нейхёйса. Он говорил о покупке компаний. Если ещё до сделки вы замечаете то, что он называет детским сопротивлением, говорит Стейн, от покупки лучше отказаться. Или сразу сказать, что генерального директора заменят.
До этого места письмо читалось как история о том, как компания научилась распределять полномочия. И вот в той же истории человек, который много лет строил самоуправление, рассуждает о том, когда стоит сменить руководителя купленной компании.
Мне захотелось перечитать письмо с этой фразы. Потому что в Enreach можно увидеть, как власть устроена в двух разных ситуациях. В одной сотрудник решает, что делать в своей роли. В другой кто-то решает, по каким правилам эта роль вообще появится.

Когда перестаёшь знать всех по имени

По воспоминаниям Стейна, примерно на ста двадцати сотрудниках в компании стало невозможно знать всех лично. До этого трение между отделами ещё можно было снять разговором с человеком, с которым у тебя давно сложились отношения. К 2016 году в компании было уже 200–250 человек. Отделы хорошо справлялись со своей работой, а когда что-то ломалось на стыке, у каждого было объяснение, почему виноват соседний отдел.
Попробовали модель Spotify. Собрали людей из разных функций в команды, но в одних командах застревали в попытках решать всё сообща, а в других продакт-менеджер становился новым начальником и сталкивался с прежним руководителем функции. Людей посадили работать вместе, а вопрос, чьё решение действует в случае разногласия, остался открытым.
К холакратии Стейн сначала отнёсся скептически. Он слышал, что она предлагает избавиться от менеджеров, а менеджеры ему, вообще-то, нравились. Его заинтересовала возможность явно описать роль: чего от неё ждут и что человек в ней вправе решать. Вместе с сооснователем Куном ван Геффеном и коллегой из HR он поехал на обучение к Брайану Робертсону. Первого января 2017 года компания приняла конституцию холакратии.
В тексте про должностные инструкции я ещё напишу, что у напряжения должен быть адрес. Допустим, клиент неделю ждёт ответа, а его запрос ходит между продажами и поддержкой. К кому идти с этим вопросом? И может ли этот человек сам изменить порядок работы или ему придётся собирать подписи тех, чьи отделы сейчас пересылают запрос друг другу?
В Enreach один человек может занимать несколько ролей в разных кругах. В Holaspirit можно посмотреть, кто занимает нужную роль, за что она отвечает и какие у неё полномочия. Там же обновляется структура, когда меняются правила. По словам основателей, обсуждение таких изменений в основном ушло в онлайн, а тактические встречи сохранились. На них сверяются по проектам, приоритетам и препятствиям. Из всех нововведений Стейн первым называет именно ясность ролей. Она отвечала на вопрос, с которого всё началось: к кому идти, когда работа застряла между двумя отделами.
Организационная структура Enrich - холакратия
Организационная структура Enrich

Ты знаешь, к кому идти. Ты пойдёшь?

В публичном разборе Enreach есть эпизод про возвращение в офис после пандемии. Одни соблюдали новые правила, другие приходили реже. Коллеги были недовольны и говорили об этом между собой. На обсуждение в круге вопрос так и не вынесли.
В письме Стейн замечает, что даже голландцы, которые любят считать себя прямолинейными, далеко не всегда готовы предъявить претензию коллеге. Особенно если состав кругов часто меняется и люди едва знают друг друга. Тут я вспомнил вопрос из «Права на нет». Что произойдёт со мной, если я воспользуюсь своим правом? С формальной стороны я могу поднять вопрос. А с человеческой мне ещё предстоит завтра попросить помощи у того, чью работу я сегодня поставил под сомнение.
В этом месте история почти замыкается. Enreach пришла к ролям, когда личных отношений перестало хватать для координации. Роли помогли найти нужного человека, даже если вы никогда прежде не работали вместе. А когда этому человеку надо сказать, что он не выполняет договорённость, отношения снова имеют значение.
С ростом добавилась другая трудность. Круги вкладывались друг в друга, ответственность дробилась, и люди оказывались в ролях лидеров кругов, к которым их никто не готовил. В публичном кейсе Corporate Rebels есть конкретный пример такой нагрузки: ответственность за бюджет. Можно прочитать в Holaspirit, у кого бюджет. Научиться распоряжаться им и выдерживать разговор с коллегами, которым денег не хватит, придётся уже в самой работе. Кейс Enreach в подборке Corporate Rebels

Право решать, как здесь решают

С 2018 года Enreach росла через приобретения других компаний. На момент рассказа Corporate Rebels речь шла о восемнадцати сделках, примерно тысяче сотрудников и девяти европейских странах. Где-то холакратию внедрили целиком, где-то сохранилась традиционная иерархия. По словам основателей, в конкурентном процессе покупки часто мало возможностей заранее понять, готовы ли руководители приобретаемой компании работать по-другому.
Представьте себя на месте такого руководителя. Компания, которой вы управляете, меняет собственника. Новый собственник предлагает передать часть решений людям с их ролями. Вы возражаете. Что произойдёт дальше? Зависит ли ответ от того, чему именно вы возражаете? Кто разберётся, защищаете вы своё кресло или знаете про работу компании что-то, чего покупатель пока не видит?
Слово «детское» в реплике Стейна я бы здесь не пропускал. Оно показывает, кто в этом эпизоде оценивает возражение. Я вполне могу представить руководителя, который держится за право согласовывать каждый шаг. Могу представить и руководителя, который понимает, где новый порядок создаст проблему для клиентов. Как в Enreach разбирают такие разногласия и кто участвует в решении после сделки, из письма я не знаю.
Когда видим, что лидеры доменов получили право завершать спор своим решением, это можно принять за возвращение власти наверх. Но может быть и нет: вожет у несогласного есть право обратиться к тому, кто делегировал полномочия? Такая деталь меняет смысл решения лидера: у человека, которого оно затрагивает, есть куда идти дальше.
Поэтому про Enreach мне интереснее было бы узнать, кто может предложить изменить правила работы в купленной компании и что происходит, когда местная команда и руководство группы компаний расходятся. В обычный день власть хорошо видна в карточке роли. Когда спорят о самих правилах, смотреть приходится на то, чьё решение будет действовать в будущем.

Когда с вывески снимут слово

Основатели Enreach говорят, что готовы сохранить примерно 70 процентов холакратии и, вероятно, отказаться от самого слова. Это их оценка. Часть сотрудников плохо понимает термин или реагирует на него отрицательно. Corporate Rebels видят в этом признак того, что компания выработала свой способ работы. Для ясных ролей, живой оргструктуры и тактических встреч такое объяснение звучит убедительно. Все три практики можно узнать по тому, как проходит обычный рабочий день, даже если никто уже не помнит, откуда они взялись.
Я бы вернулся к Enreach после следующего приобретения и поговорил с людьми по обе стороны сделки. Спросил бы у сотрудника, какое решение он теперь может принять сам. У руководителя купленной компании — с чем он может не согласиться и как его услышат. И попросил бы обоих вспомнить последний такой случай.
Иван Молчанов,
фасилитатор, основатель «Фасилики», автор подхода «Фасилитация сотрудничества».
Made on
Tilda